Богословская светопись

29 июля в Москве трагически погиб фотохудожник и издатель Юрий Холдин. Во время фотосъемки прямо под ним обрушился карниз на 12 этаже сталинского дома на Кутузовском проспекте.

Юрий Холдин вошел в историю Церкви как автор альбома «Сквозь пелену пяти веков: сокровенная встреча с фресками Дионисия Мудрого» и выставки «Свет фресок Дионисия — миру». Именно так: вошел в историю Церкви.

Хочется еще раз испытать себя: нет ли в этих словах преувеличения? Можно ли так говорить о фотохудожнике, который известен лишь тем, что сделал удачный художественный «перевод» фресок в соборе Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря на язык современной фотографии и полиграфии?

Нет, о каком здесь преувеличении можно говорить?! Скромный, но всегда внутреннее собранный Юрий Холдин сделал невозможное — через фотографию он сумел привлечь наше сердце к высочайшим образцам умозрения в красках, к тем образам, в которых раскрывается опыт молитвы и богословие Церкви.

Юрий Холдин во всем стремился быть точным и аккуратным. И даже в таком громком, в чем-то схематичном названии выставки есть своя правда. «Свет фресок Дионисия — миру» — эти слова не просто название выставки. Они стали девизом и смыслом его жизни, начиная с середины 1990-х годов. В них есть особая точность, которая возникает со временем, и временем испытывается. Юрий Холдин принадлежал к тому редкому типу художника, который был лишен амбиций и все свое творчество, всю свою жизнь считал служением Истине. Человек не может воспринять ее в полноте, но каждому дан талант служить Истине. Талант Юрия Холдина был в том, чтобы раскрыть возможности современной фотографии и полиграфии в отображении литургического творчества великих мастеров-иконописцев.

Его творчество глубоко иконично. Он отверг такие техники как фотофиксация и документирование — фреска не помещается в эти рамки. Прежде чем сделать кадр, он всегда напряженно размышлял, и тем самым пригласил каждого зрителя к напряженному размышлению над увиденным. Осмысление литургического образа фотохудожником — это тоже богословие: как еще можно назвать стремление проникнуть в тайну образа, созданного для утверждения связи между миром видимым и миром духовным? Качество и сила этого осмысления таковы, что можно говорить о сотворчестве Дионисия и Юрия Холдина.

У него были громадные планы, он готовился снимать русские фрески еще много лет… Всего два месяца назад мы обсуждали с ним планы совместного издания Акафиста Пресвятой Богородице с фресками Ферапонтова монастыря. Юрий буквально горел новыми идеями, обширными планами. Он был уверен: мир должен увидеть фрески Руси в их сияющей красоте.

Господь судил иначе, все внезапно оборвалось. Юрий Холдин не оставил учеников, хотя всегда готов был подробно, с любовью рассказывать о тайнах своей съемки, о секретах своего мастерства.

Но тем значительнее выглядит то, что он успел сделать. Фотограф, художник, богослов. Когда мы говорим о Юрии Холдине, это сочетание не выглядит странным.

Где мы, современные люди, встречаемся с богословием? Есть ли у нас богословские проблемы, связанные с нашей работой? Нет, таких проблем у нас нет, да и сложно представить, что они могут поя