Церковное возрождение Храмов-памятников.

Существует предание, которое из поколения в поколение передается на острове Кижи и в его окрестностях. Согласно ему, великолепный Преображенский собор, который теперь является одним из главных символов русского зодчества и духовности, когда-то был без единого гвоздя выстроен плотником Нестором. Окончив работу над храмом, мастер оглядел полое здание, а затем бросил свой топор в воды Онеги — в знак того, что второго такого не будет.

При советской власти этот собор, как и находящаяся подле него замечательная Покровская церковь, долгое время простояли закрытыми и использовались только в музейных нуждах. Но возникает вопрос: являемся ли мы, пока церкви пустуют, реальными наследниками и обладателями того исторического и культурного смысла, который вложен в них при создании и посредством многовековой молитвенной жизни? Дерзну предположить, что и сам плотник Нестор не сумел бы создать своего шедевра, если бы он ставил не Божий храм, а просто “памятник архитектуры” или “шедевр творческого самовыражения”. Живое молитвенное и литургическое чувство руководило талантливыми строителями. Поэтому можно сказать, что замысел Нестора остается неполным, нереализованным в полной мере, пока в храме нет молитвы. Любая, даже самая кропотливая реставрация и приближение облика храма к первоначальному лишь подчеркнут эту неполноту. Потому что литургия, молитва, иконы и архитектура — это части одного целого, которые с необходимостью взаимодействуют, дополняя друг друга.

К нашей великой радости, руководство и сотрудники Кижского музея-заповедника это хорошо понимают. Начинать было непросто — ведь действующий храм требует другого режима использования, нежели чисто музейный. Тем более сложно, когда оба этих режима необходимо сочетать между собой — служить службы и в те же дни принимать большие потоки туристов.

Огромным барьером, к примеру, являлось использование при богослужениях открытого огня. За десятилетия существования музея-заповедника любой огонь старательно изгонялся из островного употребления. Помимо двух храмов и колокольни погоста, в Кижах огромное множество других исторических построек — часовен, домов, мельниц и пр. — и все они деревянные. На огонь поэтому привыкли смотреть как на врага и бороться с ним. Однако священник за богослужением вкладывает угли в кадило и кадит им по всему храму, а православные верующие, молясь, традиционно зажигают перед иконами свечи. Без этого представить себе православную службу попросту невозможно. И вот чудо — огонь (разумеется, со всяческими предосторожностями) вернулся в обиход Кижского заповедника.

Обе стороны — музейные работники и церковнослужители — терпеливо двигались к взаимопониманию и разрешению сложных вопросов. Начиная с 1997 года, нами совместно с директорами Кижского музея-заповедника М.В. Лопаткиным, ДЛуговым и Э.В. Аверьяновой была проделана большая работа — и огромная им благодарность за понимание наших намерений, чаяний и проблем. Не секрет, что во многих других случаях отношения Церкви и учреждений культуры складываются не так успешно. Можно с прискорбием слышать о тяжбах между музеем и монастырем в Троице-Сергиевой лавре; долгие годы тянется процесс передачи