Житие или биография?

О жанрах современной агиографии и литературно-исторической публицистики

Православная литература, создаваемая в разных жанрах, сегодня заполняет прилавки как церковных, так и светских книжных магазинов. Но процесс «сближения» православного автора и читателя не всегда гладок. Иногда возникают неожиданные проблемы, вплоть до взаимного непонимания. И не только потому, что, например, невоцерковленный читатель может не понять проповедей автора-священника. Но и потому, что церковный читатель порой может быть удивлен тем, как можно говорить о традиционных темах на современном православном литературном языке. Эту тему ответственный редактор газеты «Церковный вестник» Сергей Чапнин обсуждает с историком, писателем и культурологом, автором книг «Бортнянский» и «Савва Сторожевский» в серии ЖЗЛ, Константином Ковалевым.

— Константин Петрович, очевидно, что  у современного читателя изменилось восприятие истории, особенно, если сравнивать с россиянами, жившими лет 100–150 назад. В частности, нынешний читатель ждет научно обоснованных подробностей, реальных деталей. Писатель призван рассказывать о подвижниках и деятелях Церкви не в общих словах, но максимально конкретно и в связи с другими историческими событиями. Однако все это не характерно для, скажем, средневековой, то есть традиционной христианской литературы, особенно житийной, агиографической.

— Можно сказать и иначе. В прежние времена человек находился внутри церковной традиции, и если он читал жития, то ему важны были какие-то штрихи к духовному портрету, не более, он не нуждался в бытовых деталях и подробностях. Тексты воспринимались буквально, духовно, но не исторически. Сейчас многое изменилось. И навязывая современному читателю средневековое восприятие, мы часто терпим поражение. Мы не убедительны. И в действительности жития многих наших святых известны сегодня очень малому кругу людей. Как изменить эту ситуацию? В частности, это касается и преподобного Саввы Сторожевского, о котором до недавнего времени почти ничего не было известно, кроме краткого жития. Как строилась ваша работа над книгой о нем? Вы стремились к соединению исторической достоверности и духовной убедительности повествования?

— Это очень серьезный вопрос. Мне, как историку и литератору, приходилось искать ответы почти ежедневно. Сверхзадача — написать книгу о русском святом, о преподобном Савве Сторожевском, 600-летие преставления которого мы отмечаем в этом году. Обычный литератор вряд ли за это возьмется — святость совсем не простая тема, а историк скажет — мало фактического материала. Как быть?

— Между прочим, жанр житийной литературы существует вполне официально в литературоведении, имеет свою традицию, но для светского человека довольно непрост в восприятии. Если выпустить сборник старинных житий, то он будет раскуплен православными читателями, но не светскими. Есть еще и настораживающая статистика, которая говор