Серафимовские торжества

Пройдет немного времени, и можно будет говорить о смысле и значении тех торжеств, которые прошли в Сарове и в Дивеево летом 2003 года, для всей России. Но сегодня важно удержать в памяти те впечатления, которые составляют живую ткань праздника. Во время пребывания “на святой Серафимовской земле”, в четвертом уделе Божией Матери, Людмила Ильюнина — один из наших постоянных  авторов — вела путевой дневник. Небольшие отрывки из него “Церковный Вестник” подготовил к публикации.

Крестный ход

Плывут над головами паломников, поддерживаемые руками священства, честные мощи Прп. Серафима, а вокруг него теснятся мужчины и женщины с грудными детьми на руках и малыми детьми на плечах, маленькие сухонькие старушки и жилистые старики, инвалиды на колясках,  подчеркнуто мужественные и  сильные хоругвеносцы, милиционеры на серых в яблоках лошадках,  которые постоянно склоняют свои головы, — впереди крестного хода, а за ними тысячи и тысячи богомольцев.

Чуть позже телерепортеры РТР и НТВ, которые  снимали крестный ход,  в пресс-центре говорили нам: “Странно: у всех этих людей такие похожие лица, как будто они все родственники”. Да и мы сами, когда смотрели на огромный монитор, установленный на площади Дивеевского монастыря, вглядываясь в лица молящихся в соборе (мало кому из-за многолюдства и духоты удалось туда попасть), поражались: какие лица, сколько красивых людей собралось в Дивеево! И поражало, что у всех этих людей было “общее выражение лица” (и это было здорово,  в противовес поэтам, которые воспевали “лица необщее выражение”). Но ведь это так просто объясняется — мы обращаемся к одному Отцу и к угоднику Божию Серафиму и потому становимся едиными, родными друг другу.

На крестном ходе это было особенно явно, когда все многотысячное шествие без устали на протяжении 16 километров “единым сердцем и едиными усты” повторяло Иисусову молитву. Никаких разговоров, пересудов, обмена новостями (как это порой, увы, бывает во время обычных крестных ходов), сосредоточенная, непрекращающаяся молитва — и от этого ощущение, что этот крестный ход действительно имеет не только пространственное — от Дивеево в Саров и через два дня обратно, — а духовное измерение. Такое ощущение рождалось и на Богородичной канавке.

Святая канавка

Когда я приехала в Питер, почему-то первым делом меня спрашивали: “А как канавка, нет ли ощущения новодела и евроремонта?” Благодарю Бога, что мы приехали в Дивеево за два дня до праздника и своими глазами видели, как матушки рыли канавку и даже постояли в живой цепочке, которая принимала ведра с землей, поднимаемой из глубины канавки. Огромная куча была набросана потом на спуске с канавки, а к концу праздника ее почти не стало — народ разобрал как святыню и повез в свои города и веси.